Версия для печати

Николай Гельман

Я вырос в семье, где Библия не читалась. Мои родители по национальности были немцами, а по роду деятельности — простыми рабочими на советском предприятии. Встретились они в Сибири, куда были сосланы из-за своей национальной принадлежности.

Они много трудились. При этом отец также сильно выпивал, его редко можно было увидеть трезвым.

К моменту моего рождения после окончания Великой Отечественной Войны прошло только 17 лет. Поэтому мне часто приходилось смиряться с насмешками и унижениями сверстников из-за того, что я — немец.

Сколько себя помню, меня всегда очень тревожил вопрос: что будет со мной после смерти? Я не мог согласиться с тем, что человек рождается просто для того, чтобы умереть... Одна мысль о том, что существует такое понятие, как СМЕРТЬ, приводила меня в содрогание. Смерть любого человека, неважно, родственника или нет, пугала. Я не мог понять, как такое может быть: человек жил, строил планы, а потом раз — и превратился в бесчувственную груду костей и мяса, его закопали и всё...

Когда мне было лет семнадцать, я встретился на рыбалке с ребятами, которые тоже оказались немцами. Разговорившись, я предложил им прийти порыбачить вместе еще раз, в воскресенье. К моему удивлению, они отказались, объяснив, что по воскресеньям всегда заняты, потому что ходят в церковь. Со временем мы подружились. Я стал приходить к ним в гости. Именно в их семьях я услышал о том, почему человек живет на земле, и что ждет его после смерти. Именно там я стал узнавать, что человек не случайно появляется в этом мире, что у каждого из нас есть судьба, которой Кто-то руководит.

С моими новыми друзьями я первый раз пошел в немецкую общину, хотя сам не говорил по-немецки ни слова. Я ничего не понимал, но ходил ради них. В общине мне подарили Библию, и один из моих новых друзей, Эдик Плат, стал помогать мне постигать Писание, так как при чтении у меня возникала масса вопросов: почему они верят именно этой Книге? зачем нужна церковь? что такое «благодать»? — и многие другие. Вскоре я понял, что жизнь без Бога — это стремительный бег к смерти и, как следствие, к вечным мукам.

По складу своего характера я не подвергал Писание сомнению. Ко мне как-то естественно пришло понимание Бога, властвующего над всей землей и жизнью людей. Я не оспаривал и не подвергал вопросам того, что происходило со мной в жизни, исходя из простой логики: если что-то случилось, значит так было определено.

Впоследствии слабое знание немецкого языка заставило меня начать посещать русскоговорящую общину. Здесь у меня появилось гораздо больше друзей, с которыми можно было рассуждать об услышанном в проповедях, и я постепенно начал вливаться в служение.

Время шло, я набирался духовного опыта, мои взгляды и понимание многих вопросов менялись, оттачивались... Происходит это и до сих пор. Например, взгляд на семейную жизнь.

Прежде моё понимание того, что значит быть «главой семьи» сводились к тому, что мне надо беспокоиться о достатке, комфорте и добрых взаимоотношениях внутри семейного круга, теперь же я осознаю, насколько важно заботиться о непрестанном духовном росте каждого члена семьи, независимо от его возраста.

Также, оглядываясь назад, я вижу, как был зависим от мнения окружающих и того, как они меня воспринимают. Но Евангелие сделало меня свободным и счастливым. Центром моей жизни стал Бог, Вечный, Суверенный, полный любви и неизменной Истины. В смерти Иисуса Христа я нашел разрешение вопроса своей смерти, и теперь могу умирать для себя, чтобы иметь вечную ЖИЗНЬ с Ним.

Интервью взяла Татьяна Дорохова.